Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
Чытаць па-беларуску


Вынесенный в Украине приговор главе представительства брестского дорожно-строительного треста, о котором накануне писало «Зеркало», стал ниточкой к целому клубку сомнительных схем и уголовных дел, в которые оказались впутаны белорусские дорожники в соседней стране. Мы попытались размотать этот клубок и нашли в центре украинского бизнесмена, чье имя не было слишком известным, пока недавно не прогремело в новостях — в буквальном смысле. Но обо всем по порядку.

Дорога. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "Укравтодор"
Дорога. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «Укравтодор»

Белорусские дорожники работали в Украине с 2017 года, но не совсем самостоятельно. В украинских тендерах участвовали конкретные белорусские госпредприятия — дорожно-строительные тресты № 4 (Брест), № 2 (Гомель), № 6 (Гродно), строительно-монтажный трест № 8 (Минск). Но если выигрывали их, то реализацией объектов занимались с помощью украинского юрлица — совместного ООО «Белавтодор-Украина».

Что за совместное предприятие?

Общество с ограниченной ответственностью «Совместное украинско-белорусское предприятие „Белавтодор-Украина“», по версии белорусских дорожников, было основано в феврале 2017 года. На самом деле, как следует из украинского госреестра, компания была создана еще в 2015 году и называлась «Ред лайн групп». Название было изменено на «Белавтодор-Украина» в феврале 2017-го, тогда же сменился юридический адрес в Киеве.

Половина доли в ООО у белорусской стороны: 20% имеет РТУП «Белзарубежторг», по 10% уставного фонда — за дорожно-строительными трестами № 4 Бреста, № 6 Гродно и № 2 Гомеля. Согласно украинским судебным документам, все четыре белорусских госорганизации вошли в уставной фонд «Белавтодор-Украина» еще в 2016 году.

Позже тресты зарегистрировали и собственные представительства: брестский, гомельский и гродненский — летом 2017-го, в следующем году пришел и минский строительно-монтажный трест № 8. Все они прописались в Киеве по одному адресу: ул. Липковского, 45, офис 810. «Белавтодор-Украина» имел другой юридический адрес, но, как позже выяснилось из судебных документов, фактически находился в том же помещении, что и представительства трестов.

Украинской половиной совместного предприятия в 2017-м владело частное акционерное общество «Недвижимость столицы», занимающееся сдачей площадей в аренду. Как указывало тогда издание «Наші гроші», эта фирма принадлежала россиянину Игорю Князеву и на треть — киевской компании по управлению активами «КУА Капитал Групп». Адрес «Недвижимости столицы» в Киеве совпадает с адресом, где потом зарегистрировались представительства белорусских трестов: здание или по крайней мере офис принадлежат этой компании.

Здание по ул. Липковского, 45 в Киеве. Скриншот панорамы Google Maps
Здание по ул. Липковского, 45 в Киеве. Скриншот панорамы Google Maps
Скриншот реестра юрлиц - адреса совпадают
Скриншот реестра юрлиц

До вхождения белорусских трестов ООО занималось «организацией строительства зданий». Вид деятельности сменили на «строительство дорог и автострад» в апреле 2017 года одновременно с назначением нового директора.

Им стал Юрий Настенко. До этого он возглавлял Службу автомобильных дорог Черкасской области, а еще ранее — Службу восстановления и развития инфраструктуры в том же регионе.

Совпадение или нет, но именно в Черкасской области белорусские дорожники и выиграли первый украинский тендер — на текущий ремонт 12,3 км дороги Золотоноша — Черкассы — Смела — Умань. Исполнителем был выбран гомельский ДСТ-2, который предложил наиболее низкую цену — 113 млн гривен вместо 123 млн.

При этом, как указывали «Наші гроші», в тендерной заявке белорусов расценки на многие материалы были значительно выше рыночных, но эти цены заказчик согласовал. Поставщиком асфальтобетона, щебня и песка, битумной эмульсии, краски, ограждений, согласно документам, был «Белавтодор-Украина».

Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "ДСТ №2 г. Гомеля"
Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «ДСТ № 2 г. Гомеля»

В дальнейшем это стало постоянной практикой. Иногда тендеры выигрывало совместное предприятие, а тресты выступали субподрядчиками. Но обычно тресты выигрывали торги, подписывали договор с заказчиком и выполняли работы на месте, а ООО было поставщиком материалов, которые закупало на украинских или даже белорусских заводах. Фактически «Белавтодор-Украина» оказывался обязательным посредником. Соответственно, тресты получали оплату за выполненные работы, а большая часть средств уходила на счета ООО (где впоследствии белорусская сторона получала свою долю прибыли).

Такое разделение было закреплено в договоре о совместной деятельности, который «Белавтодор-Украина» подписал 17 июля 2017 года с ДСТ-2 Гомеля, ДСТ-4 Бреста, ДСТ-6 Гродно (и к которому в августе 2020 года присоединился СМТ-8 Минска). Как следует из судебных документов, по этому договору совместное предприятие было уполномочено действовать как от своего лица, так и от лица всех трестов. К тому же тресты выдали «Белавтодор-Украина» доверенности на действия от их имени.

Работа на украинском рынке шла довольно успешно. За 2018−2021 годы только брестский, гомельский и минский тресты подписали с дорожными службами Украины договоров на сумму более 5 млрд гривен (это под 200 млн долларов), писало агентство УНИАН. ДСТ-4 в 2020 году даже вошел в топ-20 победителей тендеров «Укравтодора».

С ноября 2019 года «Укравтодор» возглавлял Александр Кубраков. Его называют племянником министра внутренних дел Беларуси Ивана Кубракова. В украинских СМИ звучали подозрения, что именно благодаря этому белорусские дорожники получали все больше контрактов на украинском рынке. Никаких доказательств участия Кубракова в коррупционных схемах приведено не было. Более того, в мае 2021 года он был назначен министром инфраструктуры, а в декабре 2022-го — вице-премьером по восстановлению Украины.

К слову, также при Кубракове весной 2020-го в Украине стартовала масштабная программа Зеленского по строительству и ремонту дорог — «Велике будівництво». В это время Украина сильно нарастила поставки битума, особенно из Беларуси: если в 2019 году она импортировала только 403 тыс. тонн вообще, то в 2020-м из одной Беларуси — 540 тыс. тонн, а в 2021-м — 580 тыс. Беларусь была ключевым поставщиком вплоть до войны.

Строительство дороги в Украине. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "Укравтодор"
Строительство дороги в Украине. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «Укравтодор»

Подозрительное поведение

Бизнес шел, дороги ремонтировались, обороты «Белавтодор-Украина» росли, тендеров было все больше. Нередко белорусские дорожники заполучали их не сразу, а подавали жалобы на результаты тендеров и так добивались признания победы за собой. А потом их и вовсе замечают в подозрительной схеме — так называемом троллинге на торгах.

В конце февраля 2020 года об этом писало украинское издание «Комментарии». Оно заметило, что крупный тендер (400 млн гривен) на реконструкцию важного участка дороги Житомир — Черновцы оказался заблокирован в результате жалоб трех участников торгов в Антимонопольный комитет о дискриминирующих нарушениях в тендерной документации. Странным было то, что все жалобы появились одновременно, поздно вечером последнего дня подачи — в 20.56−20.57.

По мнению издания, это не что иное, как сговор компаний с целью срыва тендера: он не может продолжаться, пока комитет не ответит всем заявителям и не примет итоговое решение — в данном случае об отмене тендера, который потом будет объявляться заново (и действительно, тендер был потом отменен). Все это затягивает процесс. По мнению журналистов, конечная цель таких действий — срыв госпрограммы дорожного строительства в Украине.

Жалобы тогда подавали две украинские компании и брестский ДСТ-4. У украинских тексты жалоб были идентичны вплоть до ошибок, к тому же они были партнерами, поэтому сговор между ними не удивлял. Но как рядом с ними оказалось белорусское госпредприятие?

По мнению журналистов, ДСТ-4 в это втянул «сомнительный посредник», а именно — ООО «Белавтодор-Украина», которое, имея украинское руководство, представляло интересы белорусов, не имеющих достаточного опыта в хитросплетениях украинского рынка, и само на этом хорошо зарабатывало.

Почему посредник «сомнительный»? Все дело во владельце украинской доли.

Дорога. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "Укравтодор"
Дорога. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «Укравтодор»

Смена собственника

В какой-то момент владельцем украинской половины предприятия становится ООО «Финансовая компания «Финанс Капитал». Когда именно, неясно, но не раньше середины 2018 года, когда «Финанс Капитал» был зарегистрирован.

«Компания осуществляет деятельность по предоставлению услуг финансового лизинга, факторинга, выдает гарантии и поручительства, а также предоставляет средства взаймы, в том числе и на условиях финансового кредита», — говорится на сайте. К слову, лицензию на предоставление гарантий у компании забрал Нацбанк больше года назад.

Сама фирма полностью принадлежит киевскому бизнесмену Геннадию Частякову.

Как ни странно, он уже фигурировал в истории «Белавтодор-Украина» — был директором с середины 2016 (с еще старым названием фирмы) до апреля 2017 года, то есть как раз в период вхождения белорусских трестов. Потом его сменил Настенко.

Получается, побыв директором, Частяков позже вернулся в белорусско-украинское предприятие владельцем 50-процентной доли.

Этой долей «Финанс Капитал» владеет до сих пор. Чего нельзя сказать о самом Частякове: недавно мужчина скончался.

Геннадий Частяков — это помощник и друг главнокомандующего ВСУ Валерия Залужного, который 6 ноября в свой день рождения у себя дома, будучи нетрезвым, погиб от взрыва незаконно подаренной ему гранаты.

Геннадий Частяков. Фото: Instagram/gennadiichastiakov
Геннадий Частяков. Фото: Instagram/gennadiichastiakov

Что известно о Частякове

После гибели бизнесмена почти все украинские СМИ рассказали о нем только то, что он предприниматель и майор армии, родился в 1984 году в городе Билецкое Донецкой области и в 2012-м безуспешно баллотировался в депутаты Верховной рады.

О неоднозначных страницах его биографии, кажется, предпочли не вспоминать. А их было немало.

В расследовании «Комментариев» в начале 2020 года говорится, что во время тех самых выборов 28-летний Частяков баллотировался на Волыни самовыдвиженцем, хотя не жил там, при этом устраивал в округе громкие концерты и «заваливал избирателей подарками», но местные не проголосовали за выходца с Донбасса. На тот момент он имел должность гендиректора ООО «Оникс Союз».

В 2014 году, в разгар войны с Россией, Частяков попал в довольно заметный скандал с закупкой топлива для Минобороны. Его ООО «Авто Сити Сервис» в марте выиграло тендер на поставку топлива для реактивных двигателей на сумму 83,6 млн гривен (7,6 млн долларов), хотя ранее никогда не участвовало в топливных тендерах.

СМИ обратили внимание, что семья Частякова имеет прямые бизнес-связи с семьей начальника Генштаба ВСУ Михаила Куцына. Жена Частякова Татьяна и дочери Куцына вместе владели частной фирмой «Львов сапфир». Она была зарегистрирована на территории бывшего санатория Минобороны во Львове, который Куцын ранее, будучи начальником Западного оперативного командования, вывел из госсобственности (и поселился там со своей семьей).

Начальником Генштаба Куцына назначили в феврале 2014-го, а уже в марте он утверждает фирму Частякова исполнителем заказа Минобороны. Впоследствии цена контракта еще и вырастает на 10%. Топливо должно было быть поставлено до конца мая, но «Авто Сити Сервис» этого так и не сделало. В июле Куцына увольняют с должности, после этого у Частякова начинаются проблемы. Все заканчивается судом и штрафом для фирмы в размере 6,43 млн гривен.

Тем не менее это не помешало Частякову работать с военными структурами в дальнейшем. В своей фирме «Плутос», оформленной на жену, он вместе с бывшим высокопоставленным чиновником-снабженцем из Минобороны участвует в оборонных закупках. Этот чиновник ранее был участником коррупционной схемы со строительством на территории военного завода «Артем» гостиницы вместо спорткомплекса для заводчан и их детей, также он закупал для военных городков некачественный уголь по завышенным ценам.

Со временем, писали «Комментарии», Частякова выдавили из оборонных заказов. Тогда он стал пытаться поставлять топливо для других крупных игроков, например, для железной дороги. При этом использовал тактику массовых обжалований решений по тендерам в Антимонопольный комитет для срыва торгов определенного типа, которые позволяли бы госструктурам получить более низкую цену закупки. Эту тактику он потом использует на тендерах по ремонту дорог.

В таких же схемах на тендерах для железной дороги и Минобороны участвовала фирма «Торговый дом «Атлантик»». Впоследствии она будет фигурировать в ряде уголовных дел вместе с «Белавтодор-Украина», «Финанс Капитал» и белорусскими дорожными трестами.

Эта фирма также связана с Частяковым. Его жена Татьяна в 2019-м, будучи командиром роты патрульной полиции Киева, в своей обязательной декларации указала «Атлантик» как место, где ее муж Геннадий получает доход. К слову, в том же году она дополнила декларацию покупкой нового BMW X4 ценой более 90 тыс. долларов.

Кроме «Финанс Капитал», у Частякова есть еще целый ряд компаний.

Результаты деятельности

Судя по всему, «Белавтодор-Украина» попал под влияние сомнительных бизнес-подходов своего украинского владельца. Манипуляциями на тендерах это не ограничилось. Несколько лет дела компании шли вроде бы хорошо. Но постепенно за ней вырос целый шлейф коррупционных схем, она погрязла в судах, а затем и долгах, потянув за собой и белорусские тресты.

Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "СМТ №8 г. Минска"
Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «СМТ № 8 г. Минска»

Только брестский ДСТ-4 стал фигурантом трех крупных уголовных дел — не считая дела главного инженера Александра Зарецкого, о котором «Зеркало» уже рассказывало (оно было довольно типичным). Все дела касаются хищения средств на дорожных ремонтах.

Так, в Житомирской области обвинили в хищении на ремонте 7-километрового участка дороги Выступовичи — Житомир — Могилев-Подольский с ущербом в 19 млн гривен.

Подробности дела в Житомирской области

В июле 2019 года в Житомирской области открывают уголовное дело о хищении госсредств в особо крупном размере путем злоупотребления служебным положением — та же статья, по которой потом осудят Александра Зарецкого на Волыни. Преступную схему обнаружили на ремонте 7-километрового участка дороги Выступовичи — Житомир — Могилев-Подольский.

Сама тендерная заявка ДСТ-4, как установлено, не соответствовала требованиям, также там была самая высокая в регионе цена асфальтобетона, но брестский трест все равно признали победителем. В августе 2018 года был подписан договор на сумму 71,5 млн гривен, ремонт должны были выполнить до конца 2019 года.

Согласно материалам дела, чиновники Службы автодорог Житомирской области вступили в сговор с «Белавтодор-Украина», брестским ДСТ-4 и ООО «Торговый дом «Атлантик»», путем завышения цен закупки товаров, работ и услуг, предусмотренных договором, и насчитывания лишнего налога на добавленную стоимость (что уменьшило налоговую базу) похитили бюджетные средства в размере почти 19 млн гривен (около 750 тыс. долларов).

Схема завышения цены была элементарной: асфальтобетон закупался у гомельского ДСТ-2, но не напрямую. Смесь в Гомеле закупал «ТД «Атлантик»» и продавал «Белавтодору-Украина». Именно это предприятие, по договору о совместной деятельности, было уполномоченной стороной от белорусских трестов на поставку асфальтобетонных смесей, поэтому только через него асфальт поступал к ДСТ-4 в Житомирскую область. То есть гомельскую смесь для покрытия дороги брестский трест получал в Украине через двух посредников. В процессе цена закупки, которая изначально, в Гомеле, была 35−50 долларов за тонну, выросла более чем вдвое. Все это оплатили местные власти, огромная маржа ушла посредникам.

Таким образом, по версии следствия, участники сговора нанесли ущерб интересам государства в сумме 18,9 млн гривен — 9,7 млн за счет начисления НДС нерезиденту и 9,2 млн за счет завышения стоимости материалов.

Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "СМТ №8 г. Минска"
Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «СМТ № 8 г. Минска»

Кроме того, согласно выводам судэкспертизы, если бы работы по этой дороге были полностью приняты без внесения изменений в договор, ущерб за счет завышения стоимости составил бы 23,15 млн гривен — это треть от всей суммы контракта.

Обыски по делу были проведены еще летом 2019 года. При этом, как сообщает следствие, было установлено, что «ТД «Атлантик»» фактически ведет деятельность в офисе по ул. Липковского, 45 в Киеве — все в том же здании, где зарегистрированы представительства белорусских трестов и где фактически был обнаружен офис «Белавтодор-Украина» годом позже во время расследования дела против Зарецкого.

Однако с тех пор следствие продвинулось мало. Экспертизы затянулись, потом коронавирус, потом война. Следствие несколько раз запрашивало у суда продолжение сроков, получало разрешение, но так и не допросило основных фигурантов, обвинение никому не предъявили до сих пор. Расследование продолжается уже пятый год, благо, на время военного положения ограничения по срокам для таких дел не действуют.

В Ровенской области ДСТ-4 оказался замешан в уголовном деле вместе с украинской компанией. Проблемы возникли при ремонте 6-километрового участка трассы Устилуг — Луцк — Ровно. Стоимость тендера составляла 290 млн гривен, белорусские дорожники гордились победой на этих крупных торгах.

Дело о ремонте трассы вблизи Ровно

Летом 2018 года Дорожно-строительный трест № 4 Бреста выиграл крупный тендер на сумму в 290 млн гривен — около 10,7 млн долларов — на капитальный ремонт 6-километрового участка трассы Устилуг — Луцк — Ровно в Ровенской области. Это важный отрезок дороги возле самого областного центра, по которому ежедневно проезжали 25 тыс. машин. Завершить ремонт должны были к концу 2018-го, но в итоге он закончился только в 2021 году.

При этом в процессе произошло нечто странное. В 2020-м, через два года после заключения договора с ДСТ-4, его разорвали, провели новый тендер на сумму в полтора раза больше начальной — 450 млн гривен — и по его итогам договор на ремонт того же участка дороги заключили с другой, на этот раз украинской компанией.

В местных СМИ появлялись сообщения, якобы исполнителя ремонта сменили из-за расхищения средств белорусскими дорожниками. Однако власти это опровергали, начальник местной службы автодорог заявлял, что новый договор пришлось заключать из-за изменения проекта в связи с включением дороги в президентскую программу «Большое строительство» и планируемым ремонтом смежного участка.

Вся эта ситуация заинтересовала правоохранителей. В 2021 году было возбуждено уголовное дело. Следствие установило, что второй договор по объему услуг и техническим спецификациям был идентичен первому, заключенному с ДСТ-4, хотя тот уже успел выполнить немалую часть работ и получил за них 38 млн гривен (1,3 млн долларов). Более того, новая компания взяла ДСТ-4 в субподрядчики.

В киевском представительстве треста, офисе украинской компании и службе автодорог проводились обыски. Расследование ведется до сих пор, его срок неоднократно продлевался, обвинение, похоже, до сих пор никому не предъявлено.

В Киевской области трест фигурировал в большом уголовном деле о чиновниках, которые лоббировали определенные компании за откаты, а те в свою очередь расхищали средства.

Массовое уголовное дело в Киевской области

В декабре 2018 года в Киеве было возбуждено крупное уголовное дело. По версии следствия, чиновники «Укравтодора» в Киевской области в декабре 2018 года, чтобы освоить бюджетные средства, проводили оплату за ремонт, строительство и содержание дорог разным компаниям на основании подложных документов, так как в реальности эти работы были не выполнены или выполнены не полностью.

В частности, утверждает следствие, чиновники в 2017—2019 годах злоупотребили служебным положением и при заключении договоров лоббировали интересы определенных, в том числе подконтрольных им частных фирм, чтобы получить с этого выгоду. Они оформили с ними договоры на различные работы с оплатой за счет госпрограмм с целью присвоения части выделенных средств в виде «откатов».

В деле фигурируют более 20 компаний. Среди них — ДСТ-4 Бреста. С ним был в октябре 2018-го составлен договор на услуги текущего ремонта 12 км трассы Киев — Чоп вблизи столицы (отдельными участками). Сумма договора составила 87 млн гривен (более 3 млн долларов). Следствие намеревалось проверить, соответствуют ли фактически выполненные работы документам и суммам затраченных государством средств. В 2019 году на экспертизу были отобраны образцы асфальта с их участка трассы. Чем закончилось дело именно для белорусов, пока не ясно.

Обвинения по делу были предъявлены только в ноябре 2022 года. Трех чиновников обвинили в хищении группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере (напомним, такие же статьи были предъявлены главному инженеру ДСТ-4 Бреста Александру Зарецкому). А гендиректора КП «Киевавтодор» обвинили в том, что он халатно отнесся к проверке актов выполненных работ на своей прежней должности главного инженера Службы автодорог Киевской области в 2019 году, подписал акты с завышенными ценами, что повлекло ущерб на 4,6 млн гривен.

Ни одно из дел пока не дошло до суда, расследования продолжаются.

Строительство дороги в Украине. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "Укравтодор"
Строительство дороги в Украине. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «Укравтодор»

Кроме того, ДСТ-4 получил иски за невыполнение предоплаченных работ. Например, предприятию «Местные дороги Херсонщины» брестский трест задолжал 670 тыс. гривен.

Подробности иска

ДСТ-4 был субподрядчиком у минского СМТ-8 на капремонте 7 км местной дороги Орлово — Ивановка в Херсонской области (договор заключили еще в октябре 2021 года). Брестский трест взял предоплату, но работы, видимо, выполнить не успел. Эту предоплату и пытались взыскать обратно.

Добиться решения суда было сложно: все документы, которые направлялись на адреса представительства ДСТ-4 в Киеве, возвращались обратно с пометкой «отсутствующий адрес». Поскольку закон требует уведомить ответчика об иске, документы даже переводили на русский язык и пытались отправить в Брест через Министерство юстиции Украины и МИД Беларуси, но ничего не вышло.

В итоге лишь спустя много месяцев, в октябре 2023-го, иск рассмотрели без участия ДСТ-4. Трест обязали выплатить все 670 тыс. гривен основного долга, а также 33 тыс. за оплату нотариальных переводов документов и 10 тыс. гривен судебной пошлины. В ноябре против белорусского предприятия возбудили исполнительное производство.

Полагаем, этих нескольких примеров с брестским ДСТ-4 достаточно для описания ситуации — остальные тресты, возможно, столкнулись с аналогичными проблемами.

Сложности не только с законом

Брестскому тресту, впрочем, не слишком везло и в других отношениях. В феврале 2020 года под Ровно некто на принадлежащем ДСТ-4 автомобиле Volkswagen Jetta сбил женщину, которая внезапно появилась на дороге. Она попала в больницу. На машину был наложен арест. Кто был за рулем и чем закончилось дело, нам выяснить не удалось.

Кроме того, проблемы у белорусских дорожников были не только с законом. В феврале 2019 года в городе Новый Буг Николаевской области неизвестные подожгли асфальтовый завод минского СМТ-8, который ремонтировал там участок дороги Н-11 Днепр — Николаев по выигранному тендеру. А в апреле эту же дорогу в Новобугском районе перекрывали местные жители: они были недовольны качеством работы белорусских строителей.

В тот период недовольство белорусскими дорожниками наложилось на ряд недружественных политических шагов Беларуси в отношениях с Украиной. Более 20 депутатов Верховной рады тогда попросили премьер-министра страны Владимира Гройсмана не выделять бюджетные средства структурам белорусского холдинга «Белавтодор» на ремонт автомобильных дорог.

«В этих обращениях делается попытка дискредитировать успешную работу холдинга «Белавтодор» на украинском рынке дорожно-строительных услуг», — отвечали на это в посольстве Беларуси в Украине.

Что говорили в компании

Тогда, в 2019 году, представители «Белавтодор-Украина» заявляли, что с их стороны никаких нарушений нет, а все происходящее — это сговор с целью выдавить белорусских дорожников с украинского рынка. Об этом замдиректора Олег Баранец говорил в комментарии «Радыё Свабода».

«Все это выглядит как-то странно: то сначала поджигают наш завод, то потом Всеукраинское объединение «Свобода» призывает не платить белорусам по контрактам… Похоже на какую-то чуть ли не спланированную акцию», — сказал Баранец.

Он был уверен, что суд по возбужденному тогда житомирскому делу закончится ничем, если вообще состоится.

«В Украине все, что связано с движением материально-денежных ценностей, оперируется в электронном виде и все регистрируется в едином реестре налоговых накладных. Мы знаем законы и строительные нормы, а все отношения оформлены соответствующими документами. Все наши операции прозрачны», — уверял замдиректора.

Война и арест имущества

Вплоть до февраля 2022 года белорусские тресты продолжали работу в Украине очень активно. Например, ДСТ-4 Бреста за 2017−2022 годы был участником 130 тендеров в Украине, выиграл 29 из них, подписал 28 договоров на общую сумму 2,84 млрд гривен. Работал в Волынской, Ровенской, Житомирской, Киевской, Полтавской, Херсонской и Николаевской областях. А СМТ-8 Минска участвовал в 38 тендерах, победил в 16 из них на общую сумму 2,41 млрд гривен, подписал 15 договоров в Киевской, Черкасской, Кировоградской, Херсонской и Николаевской областях.

Строительство дороги в Украине. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "Укравтодор"
Строительство дороги в Украине. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «Укравтодор»

С началом полномасштабной войны все изменилось. Сначала прекратилась реализация контрактов, затем были арестованы и изъяты активы ООО «Белавтодор-Украина». В течение 2022-го такая участь постигла технику и оборудование трестов (на сумму около 6,7 млн долларов), а также асфальтобетонные заводы.

Как и с другими бизнесами, связанными с Беларусью и Россией, арест имущества производился в рамках уголовных дел. Предприятия были обвинены в использовании деятельности в Украине для финансирования войны в связи с тем, что получали за свои услуги оплату из госбюджета Украины и с этих денег платили налоги в Беларуси, которая считается соучастницей российской агрессии.

Например, на двух площадках в Николаевской области было арестовано имущество ДСТ-4 Бреста и управления № 43 СМТ-8 Минска: два асфальтобетонных завода и 17 единиц дорожно-строительной техники.

Наконец, было возбуждено уголовное дело, которое докопалось до сути всей ситуации с белорусскими дорожниками.

«Должностные лица «Белавтодор-Украина» наладили противоправный механизм»

В начале апреля 2022 года в Подольском районе Киева было заведено крупное уголовное дело о «хищении бюджетных средств должностными лицами компаний автодорожной отрасли, учредителем которых является Беларусь». По версии следствия, они организовали незаконный механизм присвоения средств, выделяемых на строительство и ремонт дорог, путем закупки дорожных материалов по необоснованно завышенным ценам, с дальнейшей легализацией средств через аффилированные компании и выводом их в теневой оборот и за рубеж (ст. 191 УК). Кроме того, им опять же вменили финансирование войны против Украины (ст. 110−2 УК).

Речь идет о все тех же брестском ДСТ-4, гомельском ДСТ-2 и минском СМТ-8, которые работают по договору совместной деятельности с «Белавтодор-Украина», а первые два являются его учредителями. Следствие установило, что с их участием в 2020—2021 годах по итогам госзакупок заключены договоры о дорожных работах на 700 млн гривен в Киевской, Ровенской и Житомирской областях. Причем тресты, по выражению следователя, были «использованы»: СМТ-8 использовали для договоров на сумму 570 млн гривен, ДСТ-4 — на 1,02 млрд гривен.

Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "СМТ №8 г. Минска"
Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «СМТ № 8 г. Минска»

На основании договора о совместной деятельности основную часть полученных бюджетных средств белорусские предприятия направляли на счета «Белавтодор-Украина» для закупки материалов, выполнения работ.

По информации следствия, должностные лица «Белавтодор-Украина» наладили «противоправный механизм, направленный на поддержку деятельности организованной группы лиц, которые обеспечивали функционирование подконтрольных субъектов хозяйствования с целью противоправной деятельности».

Приводится один из примеров махинаций. Так, «Белавтодор-Украина» заказывал цементно-песчаную смесь у ООО «Дормостобетон» под Киевом. Но это предприятие оказалось фиктивным, существует только на бумаге и реальной хоздеятельности не ведет. Оно используется для увеличения себестоимости услуг в реальном секторе экономики и для транзита и обналичивания денег. На бумаге «Дормостобетон» реализует огромные объемы разнообразных материалов и оказывает множество услуг, а в реальности у него нет ни работников, ни имущества, ни складов, ни транспорта.

Организаторами всей масштабной схемы с белорусскими трестами названы двое граждан Украины, женщина и мужчина родом из Донецка — «Лицо 6» и «Лицо 7». Других конкретных обвиняемых в деле, по-видимому, пока нет.

«Часть полученных указанными компаниями бюджетных средств присваивалась Лицами 7 и 6 путем перечисления на счета подконтрольных компаний», — говорится в деле. А именно — ООО «ФК «Финанс Капитал»», «Инвестфорс», «Укрбелфарма» (пять месяцев назад название изменилось на «Укрмедфарма»), «Консалтинг Груп Воздвиженский».

«Лицо 6», как сказано в деле, является директором «ФК «Финанс Капитал»». Из открытых реестров узнаем, что это Ирина Макогон. Оказывается, на нее завязаны и остальные названные фирмы. Она владеет «Инвестфорсом» и «Консалтинг Груп», которую и возглавляет, а «Укрбелфарму», принадлежащую «Инвестфорсу», возглавляла ранее. Все фирмы не старше пяти лет. И это не единственные ее компании.

Компании, с которыми связана Ирина Макогон. Скриншот реестра юрлиц
Компании, с которыми связана Ирина Макогон. Скриншот реестра юрлиц

Насчет «Лица 7» в деле указано, что он владелец «Финанс Капитал». Видимо, это как раз Геннадий Частяков. Есть неточность с местом рождения: следствие указывает, что он родился в Донецке, но в его биографии в СМИ родным городом значится Билецкое в Донецкой области. Однако так или иначе, другого собственника у «Финанс Капитал» нет, единственным владельцем был и остается Частяков, ныне погибший.

Следствие также обвиняет фигурантов в том, что противоправно полученные деньги они использовали для финансирования войны. А техника белорусских трестов могла применяться для содействия российским войскам при подготовке атаки на Украину с территории Беларуси. Оказывается, по данным следствия, в феврале 2022 года, перед самым началом войны, брестский, гомельский и минский тресты вывезли часть строительной техники и работников-белорусов из Украины, а также вывели за рубеж денежные активы.

Впрочем, как мы уже знаем, часть белорусского имущества на территории Украины осталась и была изъята. Это не только техника в Николаевской области, о которой говорилось выше, но еще как минимум два асфальтобетонных завода и несколько десятков единиц различной техники в центральных областях Украины. В суде сторона защиты указывала, что заводы не принадлежали белорусам, а были арендованы у украинских компаний. Но в итоге на них все равно наложили арест.

По статье о хищении Ирине Макогон и Геннадию Частякову грозило (впрочем, первой по-прежнему грозит) до 12 лет лишения свободы. Статья о финансировании войны предусматривает до 10 лет заключения.

Геннадий Частяков. Фото: Instagram/gennadiichastiakov
Геннадий Частяков. Фото: Instagram/gennadiichastiakov

Белорусско-украинский банкрот

Вместе с уголовными делами «Белавтодор-Украина» начал в последние годы испытывать проблемы в расчетах с контрагентами — не мог расплатиться с поставщиками топлива и стройматериалов, субподрядчиками — исполнителями работ. Долги накапливались и довели компанию до краха.

14 апреля 2023 года против «Белавтодор-Украина» была начата процедура банкротства. Ее инициировало некое ООО «Спец Тех Запад», которому фирма не смогла выплатить долг в 31,5 млн гривен.

Директор совместного предприятия Юрий Настенко с осени 2022 года пытался уволиться из «Белавтодор-Украина», но не все владельцы давали согласие. В итоге добиться увольнения он смог только в марте 2023 года через суд. Очевидно, он знал, что ждет фирму, и хотел избежать ответственности в связи с банкротством.

Сейчас делами компании и распределением имущества руководит назначенный арбитражный управляющий Игорь Василюк.

Последнее на данный момент постановление суда по делу о банкротстве было вынесено 9 ноября 2023-го. К этому моменту суд признал законными претензии к «Белавтодор-Украина» со стороны 18 компаний и предприятий и вдобавок от Дорожно-патрульной службы Киева (на 909 тыс. гривен). Больше всего фирма должна оптовому поставщику топлива «Трейдинговая компания «Нафторесурс»» — 118 млн гривен. Та ей, кстати, тоже должна, но меньше: 53 млн.

Общий долг «Белавтодор-Украина» сейчас только по делу о банкротстве составляет 218 млн 416 тыс. гривен. Это около 6 млн долларов.

Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: "СМТ №8 г. Минска"
Строительство дороги. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: «СМТ № 8 г. Минска»

Можно полагать, что по итогам уголовных судов совместное предприятие получит еще и огромные иски на возмещение ущерба, причиненного коррупционными схемами.

Придется ли учредителям, в том числе белорусским госструктурам, выплачивать эти долги, сейчас сказать сложно. Но это может произойти, если суд по делу о банкротстве привлечет учредителей к субсидиарной ответственности.

«Ломая схемы»

Почему белорусские госпредприятия выбрали для работы в Украине такого сомнительного партнера и отдали компанию под контроль бизнесмена, неоднократно замеченного в коррупционных схемах? Вероятная мотивация Частякова ясна: по мнению украинских журналистов, он занялся «Белавтодор-Украина» в расчете на то, что реноме белорусских дорожников, известных качеством трасс на родине, поможет ему легко заполучать государственные контракты и зарабатывать на них, завышая цены. Но зачем это было белорусской стороне — вопрос остается открытым.

Как и вопрос о том, знали ли руководители белорусских предприятий о том, какие схемы разворачивались с их трестами в Украине, и участвовали ли в этих схемах сами. Во всяком случае, они предоставили «Белавтодор-Украина» право действовать от своего имени и сделали его своим эксклюзивным поставщиком материалов. Таким образом, фирма имела большую свободу действий и такие же большие возможности для заработка.

Насколько эти действия были законными, решит суд (если расследования когда-нибудь будут завершены). Так или иначе, очевидно, что подходы Частякова к ведению бизнеса повлияли на эту тактику и сыграли роль в том, что подконтрольный ему «Белавтодор-Украина» оказался банкротом и под ворохом уголовных дел.

Геннадий Частяков. Фото: РБК-Украина
Геннадий Частяков. Фото: «РБК-Украина»

Напомним, этот бизнесмен был помощником и близким другом Валерия Залужного. Вот что тот говорил о Частякове после его гибели:

«Невыразимая боль и тяжкая утрата для ВСУ и меня лично. … С начала полномасштабного вторжения Геннадий был для меня надежным плечом, полностью посвятив свою жизнь ВСУ и борьбе с российской агрессией».

Высказался и гендиректор предприятия «Государственный оператор тыла» — это госагентство по военным закупкам, которое еще не начало работу. Арсен Жумадилов рассказал, что он познакомился с помощником Залужного полгода назад «на фоне скепсиса в Генштабе, что закупки Минобороны когда-нибудь будут честными». По его словам, военные были против агентства: они хотели как можно меньше зависеть от Минобороны в закупках для ВСУ и не верили, что агентство станет независимым органом.

«Гена, собственно, был тем, кто транслировал этот настрой. Возможно, и формировал. Тогда мы с ним сели и за час прошлись по всем острым вопросам. От «зачем тебе это надо» до «как вы собираетесь это делать». <…> С тех пор несколько раз пересекались по рабочим вопросам. Открытый, умный, смелый… порядочный, он производил максимально позитивное впечатление «своего», — написал Жумадилов. — «Для меня лично это потеря единомышленника, с которым я готов был стоять спина к спине, ломая схемы и продвигая перемены в поставках для нужд армии».